Преступления по сбыту наркотиков 2022 года

На страницах своего сайта я неоднократно приводил примеры из судебной практики по делам о незаконном обороте наркотиков. И дело не в том, что я, как некоторые уже подумали, специализируюсь на подобного рода уголовных делах.

Скорее всего, речь можно вести о большой распространенности таких дел в практике следственных органов, низкого качества расследования и нежелании судов вникать во все обстоятельства дела, выслушивать и давать должную оценку обоснованным доводам защиты.

Многочисленные ошибки, а зачастую и целенаправленные действия работников следственных органов, когда следователь умышленно завышает квалификацию действий обвиняемых, вменяя вместо незаконного хранения наркотиков их сбыт, вместо приготовления или покушения на незаконный сбыт – оконченное преступление, когда вместо одного эпизода преступной деятельности, действия обвиняемого дробятся на несколько отдельных преступлений, приводят к тому, что перед судом обвиняемый предстаёт как полностью асоциальный тип, превративший наркотики в промысел и дело своей жизни.

Задача защиты, с которой, как показывает моя адвокатская практика, очень часто приходится сталкиваться, состоит в том, чтобы в краткой, наглядной и доступной форме представить судье все ошибки, нестыковки, противоречия в позиции органов следствия.

Принципиальные судьи, вникающие во все обстоятельства дела, критически относящиеся к бездоказательным утверждениям, непроверенным фактам, домыслам и догадкам следствия, дающие должную оценку нарушениям уголовно-процессуального законодательства, встречающимися практически по каждому подобному делу, как правило, принимают меры к исправлению ошибок, допущенных на стадии следствия, в результате чего действия осужденных квалифицируются в соответствии с положениями Общей и Особенной частей Уголовного кодекса Российской Федерации, разъяснениями высших судебных инстанций, а назначенное наказание отвечает требованиям законности и справедливости. Наиболее яркие, показательные и значимые примеры адекватной позиции судов первой инстанции по назначению наказания, исправления неправильной квалификации по делам связанной с оборотом наркотиков приводятся мной на сайте для всеобщего использования по аналогичным делам.

Данное дело является продолжением истории, о которой рассказывалось в статье сайта «Приговор с наказанием ниже низшего предела (ст.64 УК РФ)».

Как уже указывалось, осужденному по трем эпизодам сбыта наркотиков в значительном (2 оконченных эпизода) и крупном размере (покушение на сбыт) было назначено наказание с применением статьи 64 УК РФ в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы.

Не согласившись ни с квалификацией, ни с назначенным наказанием, защита подала апелляционную жалобу, в которой помимо доводов о недоказанности вины осужденного М.П.А., указывалось и на неправильную квалификацию двух его эпизодов сбыта наркотических средств значительном размере, как оконченных преступлений.

Обстоятельства этих двух эпизодов были абсолютно идентичны: М.П.А. при неустановленных обстоятельствах приобрел две партии наркотических средств в значительном размере, а затем поместил эти наркотики в два тайника-закладки в лесопарковом массиве.

Оба тайника были обнаружены сотрудниками полиции, наркотики изъяты, а М.П.А. было инкриминировано два эпизода оконченного сбыта наркотических средств в значительном размере.

При этом позиция следствия и государственного обвинения для неискушенного в тонкостях уголовного права человека выглядела несколько противоречиво: непосредственной передачи наркотических средств конечному покупателю не произошло, более того наркотики в конце концов были изъяты из того же места, куда их якобы зарыл подсудимый, но его действия при этом квалифицировались как оконченный сбыт, то есть как будто наркотики были им вручены приобретателю.

В данном случае обвинение ссылалось на положение п.13.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г.

№ 14, в котором указывалось, что фактическое получение приобретателем наркотических средств не обязательно для квалификации сбыта как оконченного преступления.

Достаточно чтобы сбытчик выполнил все необходимые действия по передаче незаконных веществ приобретателю.

В подтверждение своей позиции обвинение представило телефон подсудимого, в котором имелись фотографии мест «тайников-закладок» с координатами геолокации. Этого, по мнению обвинения, было достаточно, чтобы сделать вывод об оконченном незаконном сбыте.

В опровержение доводов обвинения защитой были представлены данные о том, что содержание смартфона подсудимого, во-первых, не позволяет установить, сам ли подсудимый сделал указанные фото тайников с координатами геолокации, либо получил эти фото от продавца наркотиков, намереваясь приобрести для собственных нужд указанные средства.

Во-вторых, сведений об отправке этих фото приобретателю наркотиков ни на следствии, ни в суде получено не было. Соответственно и сам мнимый приобретатель установлен не был. В-третьих, защитой были представлены убедительные доказательства, что как минимум некоторые данные были помещены в телефон М.П.А. уже после того, как телефон был изъят у М.П.А.

сотрудниками полиции.

Суд первой инстанции не принял во внимание вышеуказанные доводы и принял решение, что М.П.А. выполнил со своей стороны все действия по передаче приобретателю наркотических средств и полностью продублировал в приговоре суда фабулу обвинения из обвинительного заключения. Соответственно, и квалификация действий М.П.А. осталась прежней.

Приговор Кунцевского районного суда г. Москвы в отношении М.П.А. был обжалован в Мосгорсуд, где доводы апелляционной жалобы защитника в части неправильной квалификации были полностью удовлетворены.

Судебная коллегия согласилась с защитой, что сообщение информации о месте нахождения размещенных закладок не произошло, эта информация не была доведена до сведения приобретателей, в результате чего действия М.П.А. по двум эпизодам незаконного сбыта наркотических средств в значительном размере (п. «б» ч.3 ст.228.

1 УК РФ) были переквалифицированы на покушение на незаконный сбыт указанных средств (ч.3 ст.30, п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ), назначенное М.П.А. наказание по совокупности трех преступлений было снижено на 1 год до 6 лет 6 месяцев лишения свободы.

Апелляционное определение Московского городского суда с переквалификацией двух эпизодов сбыта наркотических средств (п. “б” ч.3 ст.228.1 УК РФ) на покушение на сбыт (ч.3 ст.30, п. “б” ч.3 ст.228.1 УК РФ) наркотических средств (извлечения):

Преступления по сбыту наркотиков 2022 годаПреступления по сбыту наркотиков 2022 годаПреступления по сбыту наркотиков 2022 годаПреступления по сбыту наркотиков 2022 годаПреступления по сбыту наркотиков 2022 года

Что понимается под сбытом наркотических средств?

Преступления по сбыту наркотиков 2022 года

Адвокат Антонов А.П.

По Постановлению Пленума от 15 июня 2006 года под сбытом наркотиков: «следует понимать незаконную деятельность лица, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию (продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т. д.) другому лицу (далее приобретателю).

При этом сама передача лицом реализуемых средств, веществ, растений приобретателю может быть осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно, путем сообщения о месте их хранения приобретателю, проведения закладки в обусловленном с ним месте, введения инъекции».

 

Если ориентироваться только на этот текст, может возникнуть ошибочное представление насчет «любых способов».

Однако далеко не всякое действие по передаче наркотика из рук в руки представляет собой сбыт, а если и может признаваться таковым, то во многих случаях не является оконченным преступлением.

В данной части Постановление Пленума необходимо рассматривать как взаимоувязанное с апелляционной и кассационной практикой ВС, что и будет показано на конкретных примерах ниже. 

Сравнительно недавно большинство дел о сбыте строились на проверочных закупках. Такие дела появляются и сейчас, но более распространенным стал бесконтактный способ наркоторговли.

Проверочные закупки неоднократно и не без оснований признавались Европейским Судом недопустимыми провокациями, что побудило и ВС более критично оценивать законность и обоснованность такого рода ОРМ. С закладками дело обстоит еще хуже.

Так как на закладках, в отличие от закупок, лучше ловится покупатель, чем продавец.

Крупные размеры для многих наиболее распространенных веществ (прежде всего курительных смесей) неадекватно малы; покупатель, берущий закладку, практически всегда совершает тяжкое преступление (по части 2 статьи 228), что благотворно влияет на статистику и создает видимость «борьбы с наркотиками». В этой связи позиция ВС по делам закладчиков принципиально важна. Поэтому рассмотрим ее подробно на недавнем примере. 

Закладчики По делу Семеновой, Николаева и Ивановых, рассмотренному по первой инстанции ВС Чувашской республики, ВС РФ вынес Апелляционное определение ВС РФ от 5 февраля 2019 года № 31-АПУ19-1, в котором высказал определенные критерии разграничения оконченных и неоконченных преступлений сбыта применительно к действиям закладчиков. Хотя защита обжаловала приговор и в части виновности осужденных, ВС внес изменения только в части квалификации ряда вмененных эпизодов: «Выводы суда о виновности Семеновой Е.П. и Николаева Е.А. по действиям с наркотическим средством массами 0,93 грамма (тайник на ул. Университетской, эпизод № 1) и 0,87 грамма (тайник возле столба на ул. Надежды, эпизод № 2) являются обоснованными и подтверждаются показаниями данных осужденных о том, что из части наркотических средств, полученных от неизвестного лица, зарегистрированного под никнеймом , Николаев Е.А. по просьбе Семеновой Е.П. сделал тайники, сфотографировал их на телефон осужденной и с описанием «закладок» передал телефон Семеновой, а она отправила сведения о тайниках , в телефоне задержанной Семеновой Е.П. содержалась информация о местах закладок, которые были установлены, из которых изъяли наркотические средства . Каждое из данных преступлений, совершенное Семеновой и Николаевым, суд первой инстанции квалифицировал по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как незаконный сбыт наркотических средств, в значительном размере, совершенный с использованием электронных и информационнотелекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет), организованной группой, мотивируя свой вывод тем, что осужденные выполнили все необходимые действия по сбыту наркотических средств. 

Судебная коллегия не может согласиться с правильностью такой оценки действий осужденных, поскольку она не соответствует положениям Общей части УК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ. Согласно ч. 3 ст.

30 УК РФ, покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам. 

Читайте также:  Оценка эффективности рекламной кампании. методы и расчет

В пп. 13.

2 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» разъясняется, что под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную деятельность, направленную на их возмездную реализацию другому лицу приобретателю. Незаконный сбыт следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств независимо от их фактического получения приобретателем. При этом сама передача реализуемых средств приобретателю может быть осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно или путем сообщения приобретателю о месте их хранения, или проведения закладки в обусловленном с ним месте и т. д. Если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает, перерабатывает эти средства, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств. 

Согласно установленным судом фактическим обстоятельствам преступлений Семенова Е.П. и Николаев Е.А.

по поручению организатора группы непосредственно выполнили действия, направленные на сбыт полученных от него наркотических средств, для чего разложили их в тайники и данные о местонахождении тайников передали этому же организатору.

Организатор в дальнейшем должен был найти покупателей на данные наркотические средства, получить от них оплату и сообщить им адрес тайников, в которых хранились наркотики. Однако, в ходе осмотра места происшествия из обоих тайников наркотическое средство было изъято сотрудниками полиции.

При этом доказательств того, что организатор группы подыскал приобретателей на данные наркотические средства и сообщил им сведения о местонахождении тайников, стороной обвинения не представлено. Выяснить данные обстоятельства не представляется возможным, так как организатор группы не установлен. 

В силу ст. 14 УПК РФ поскольку приговор не может быть основан на предположениях, а неустранимые сомнения в виновности осужденных толкуются в их пользу, Судебная коллегия исходит из того, что информация о местах нахождения наркотических средств не была доведена организатором до сведения потребителей.

Таким образом, несмотря на то, что Семенова Е.П. и Николаев Е.А.

выполнили отведенную им в организованной группе роль, разместив наркотики в тайниках и сообщив их адреса организатору группы, информация о нахождении закладок не была доведена организатором до потребителей по независящим от осужденных обстоятельствам.

Факт передачи осужденными информации о месте расположения тайников с наркотическими средствами своему руководителю не свидетельствует об оконченности сбыта, поскольку он наряду с осужденными является соисполнителем преступления в составе организованной группы, а не приобретателем наркотического средства. 

В связи с изложенным действия Семеновой и Николаева по каждому из двух преступлений подлежат переквалификации с п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.

1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере, совершенный с использованием электронных и информационно телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет), организованной группой». 

Таким образом, ВС сформулировал условия признания сбыта, совершенного путем закладки, оконченным преступлением: 

  1. должен быть установлен организатор преступления или лицо, администрировавшее процесс продажи наркотиков; 
  2. должно быть установлено, что информация о закладке была доведена до конкретного покупателя; 
  3. если сведений о сообщении информации покупателю не имеется и установить их не удалось, преступление не может считаться оконченным, так как любые сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого. 

Несколько иной подход применил ВС в случае, когда закладчик, намеревавшийся сделать 8 закладок марихуаны, был задержан при попытке четвертой закладки, успев таким образом заложить только три.

ВС счел эти действия единым неоконченным преступлением, хотя не возражал против признания судом первой инстанции неоднократных закладок по делу Николаева и Семеновой, совокупностью преступлений.

По делу Жука (Кассационное определение от 19 декабря 2018 года № 5-УД18-183) единое преступление было квалифицировано как неоконченное: «Как следует из показаний осужденного Жука М.В.

, решив сбыть марихуану через сеть интернет, для чего он вначале должен был сделать закладки с наркотиком, а затем через определенный сайт разместить предложение о продаже наркотиков и после получения оплаты сообщить приобретателю(-ям) координаты мест закладок, 19 января 2017 года он сделал три закладки по одному пакетику с марихуаной в каждой, а при попытке сделать четвертую закладку был задержан сотрудниками полиции с оставшимися у него при себе пятью пакетиками с марихуаной. То есть, свои намерения по сбыту наркотика он реализовал частично, поскольку лишь сделал закладки с наркотиками, не успев сообщить потребителям об этом и получить оплату». Некоторая противоречивость двух вышеназванных решений — дело для ВС обычное. Это не должно смущать. Выбирая аргументацию по конкретному делу следует ссылаться на те решения ВС, которые подтверждают позицию защиты.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».

Остались вопросы к адвокату?
Задайте их прямо сейчас здесь, или позвоните нам по телефонам в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71  (круглосуточно), или приходите к нам в офис на консультацию (по предварительной записи)!

В каких случаях правоохранители не будут возбуждать уголовные дела по сбыту наркотиков?

7 марта Правительство РФ внесло Госдуму законопроект № 916965-7 о внесении поправок в ст. 146 УПК РФ, позволяющих не возбуждать уголовные дела по сбыту наркотических средств при отсутствии достаточных сведений о таких средствах и передаче их иным лицам.

Как ранее писала «АГ», поправки были разработаны МВД России весной 2019 г. Тогда проектом закона предлагалось отказаться от возбуждения уголовных дел по сбыту наркотиков в определенных случаях.

МВД не хочет возбуждать «бесперспективные» уголовные дела по сбыту наркотиковВедомство разработало законопроект, которым предлагается не возбуждать такие дела при отсутствии сведений о передаче наркотических веществ иным лицам и результатов их экспертизы

Ведомство предложило внести изменения в ст. 146 УПК о том, что уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 228.1 и 228.

4 УК по факту незаконного сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также растений, содержащих такие средства или вещества, не могут быть возбуждены при отсутствии сведений о передаче их другим лицам, а также заключений эксперта или специалиста, определяющих вид, размер и названия таких средств или веществ. Однако к моменту внесения в Госдуму поправки подверглись некоторым изменениям: из них была исключена формулировка о необходимости наличия заключения эксперта или специалиста.

Адвокат международной правозащитной группы «Агора» Дмитрий Герасимов отметил, что внесенные в Госдуму поправки по своему фактическому и юридическому содержанию не изменились с момента их опубликования МВД России в рамках общественного обсуждения.

«Теперь речь просто идет об ином их буквальном толковании, и оно более лаконично.

В новом законопроекте убрана отсылка к тому, что вид, массу и наименование запрещенного вещества определяет специалист или эксперт, хотя только вышеуказанные лица на практике и могут определить такие характеристики», – обратил внимание эксперт.

Адвокат, партнер АБ «ЗКС» Сергей Малюкин полагает, что законопроект направлен на решение двух проблем: во-первых, более эффективную борьбу с распространением наркотических средств и, во-вторых, уменьшение нагрузки следователей, так как в настоящее время последние вынуждены тратить большое количество времени на расследование дел, которые следственным путем практически не раскрываются. По его словам, не секрет, что большинство дел по наркотикам возбуждаются именно по результатам оперативно-розыскных мероприятий, что связано как со спецификой самих дел, так и разницей в полномочиях следователей и оперативников.

«Данный законопроект содержит тот изъян, который приведет к решению только одной из двух проблем. Фактически уменьшив количество уголовных дел и увеличив количество “отказных” материалов, раскрываемость преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, никак не изменится.

Само же вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не отменяет самого факта их распространения. Подобные решения приведут к искажению официальной статистики, а также к возможности избежать уголовной ответственности за сбыт наркотических средств», – отметил он.

Сергей Малюкин пояснил, что в настоящее время процесс работы по выделенным материалам схематично выглядит следующим образом: следователь возбуждает дело по распространению, проводит некий объем следственных действий, после чего дает поручение оперативникам на установление лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности: «При этом само дело приостанавливается, а оперативники дают ответ на поручение о том, что установить виновных не представилось возможным. Поскольку все материалы находятся у следователя, ответственность вся на следователе, по сути, это он не раскрыл преступление и не нашел виновных».

По его словам, законопроект изменяет данную процедуру: следователь выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, и материал уходит в архив. «Безусловно, цель по снижению нагрузки достигнута.

Однако как быть с первоначальной целью по борьбе с распространением наркотических средств? Введение нормы, обязывающей следователей направлять материалы для использования в оперативно-розыскных мероприятиях, может изменить ситуацию в положительную сторону, однако породит ряд сложностей уже по линии ОРД и надзора со стороны прокуратуры», – предостерег Сергей Малюкин.

Провокации и смена подсудности: «уголовные» позиции ВС за февраль 2022 года — новости Право.ру

Иллюстрация: Право.ru/Петр Козлов В феврале 2022 года коллегия по уголовным делам Верховного суда приняла 65 актов: 1 постановление и 64 определения. ВС напомнил судам, что можно считать совокупностью преступлений, а что — действиями по совершению одного преступления. Уголовная коллегия указала, когда необходимо менять территориальную подсудность дела, разъяснила, когда возникает умысел на сбыт запрещенных веществ и какие обстоятельства могут на это указывать. Об этих и других позициях коллегии по уголовным делам ВС за февраль 2022 года читайте в нашей подборке.

Читайте также:  Акт изъятия документов. образец 2018 года

21 апреля 2014 года Максим Костромин приобрел наркотические вещества у неустановленного лица. В тот же день Костромин продал 1 пакетик Николаю Иванову* за 1000 руб., а остальное оставил у себя.

Через несколько часов Костромина задержала полиция. Рассказал им о нем Иванов, который участвовал в проверочной закупке и передал наркотики оперативникам.

12 ноября 2014 года Ленинский районный суд города Новосибирска приговорил Костромина к десяти годам лишения свободы за сбыт наркотических средств в крупном размере на основании ч. 3 ст. 30 УК и ч. 4 ст. 228.1 УК. 

Приговор признал незаконным Европейский суд по правам человека. Он посчитал, что сотрудники полиции организовали проверочную закупку неформальным и спонтанным образом, поэтому их действия произвольные.

Суд также указал, что нижестоящие инстанции не рассмотрели заявления осужденного о провокации и подстрекательстве к совершению преступления. Все эти нарушения не соответствуют положениям ч. 1 ст.

6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, который касается права на справедливое разбирательство.

Постановлением по делу № 218-П21 Верховный суд возобновил производство по уголовному делу Костромина на основании ст. 413 УПК, отменил приговор и передал дело на новое рассмотрение.

Такие нарушения нередки, отмечает Артем Половинкин, партнер Федеральный рейтинг.

группа Уголовное право
По словам эксперта, суды, как правило, не утруждают себя проверкой материалов оперативно-разыскных мероприятий, в том числе проверочной закупки или оперативного эксперимента.

Это причина злоупотреблений правоохранительных органов, например провокаций или фальсификации доказательств, говорит юрист. 

Половинкин указывает, что ЕСПЧ констатировал эту проблему и ранее в делах «Веселов и другие против России» и «Лагутин и другие против России». В них российские суды не убедились, что сторона обвинения надлежаще обосновала отсутствие провокации, указал ЕСПЧ. 

Заместителя начальника УМВД России по Астраханской области Дмитрия Мусатова подозревали в получении взятки в особо крупном размере. По версии следствия, он потребовал от некоего ИП 2,7 млн руб.

за решение об отказе в возбуждении уголовного дела. При этом Мусатов достоверно знал, что такое решение уже принято в связи с отсутствием состава преступления, указывается в сообщении СУ СК по Астраханской области.

Следствие считает, что предприниматель передавал Мусатову деньги частями.

Дело заместителя начальника рассматривалось в Кировском районном суде Астрахани. Но 9 ноября 2021 года Четвертый кассационный СОЮ передал дело Мусатова в Азовский городской суд Ростовской области и одновременно продлил срок содержания обвиняемого под стражей на три месяца.

Об этом ходатайствовал заместитель Генерального прокурора РФ Андрей Кикоть.

В заявлении обвинитель указал, что Мусатов долгое время исполнял обязанности начальника полиции, проходил службу в разных подразделениях МВД, «имеет широкий круг связей в правоохранительных органах и владеет тактикой проведения оперативно-разыскных мероприятий».

По информации ФСБ, лица, которые занимают руководящие должности в правоохранительных и правоприменительных структурах, планируют оказать воздействие на свидетелей обвинения, а также на представителей судейского сообщества Астраханской области, пояснил прокурор.

Мусатов не согласился с изменением подсудности спора и продлением срока содержания под стражей. Он подал жалобу в Верховный суд.

Но ВС отказался вернуть дело на рассмотрение в Астраханскую область. В определении по делу № 18-АПУ22-1-К4 уголовная коллегия сослалась на подп. «в» п. 2 ч. 1 ст.35 УПК.

В нем указано, что территориальная подсудность уголовного дела может быть изменена, если обстоятельства могут поставить под сомнение объективность и беспристрастность суда. ВС посчитал, что Мусатов действительно тесно связан с руководством государственных и правоохранительных органов Астраханской области.

Это не может не вызывать сомнений в беспристрастности любого суда этого региона, уверена коллегия. В итоге ВС оставил жалобу Мусатова без удовлетворения.

Это определение соответствует сложившейся практике применения положений подп. «в» ч. 1 ст. 35 УПК, говорит старший партнер Федеральный рейтинг. группа Уголовное право 16место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 41место По выручке Профайл компании
Андрей Гривцов.

По словам эксперта, за годы существования этой нормы суды вынесли много решений, которые изменяли территориальную подсудность уголовных дел по ходатайству стороны обвинения.

Прокурор обычно мотивирует требования влиятельностью подсудимого в регионе, где рассматривается дело, а суд соглашается, даже если сторона обвинения не привела конкретных доказательств связей, поясняет Гривцов.

Эксперт отмечает, что сторона защиты тоже может заявлять такие ходатайства. «Но ни об одном удовлетворенном ходатайстве по указанным основаниям я не слышал», — говорит Гривцов.

Это затрудняет работу защиты и создает более тяжелые условия подсудимому, которого этапируют в другой регион. Ни в одном известном мне случае реальных сомнений, что в одном суде дело будет рассмотрено менее объективно, чем в другом, не имелось. 

Андрей Гривцов

Такая практика скорее свидетельствует о недоверии вышестоящих судебных инстанций к конкретным судам и судьям. Таким образом нарушается базовый конституционный принцип о рассмотрении дела в том суде, к подсудности которого оно отнесено, полагает Гривцов.

Он также негативно оценивает практику продления сроков содержания обвиняемого под стражей при рассмотрении ходатайства об изменении территориальной подсудности. Эта процедура не описана в УПК, указывает юрист.

В январе 2020-го Наиль Гарипов перевез на автомобиле почти 1 кг мефедрона из Москвы в Татарстан. Наркотики обнаружили сотрудники специального полка полиции в ходе досмотра вещей.

12 мая 2021 года Верхнеуслонский райсуд Татарстана приговорил Гарипова к пяти с половиной годам лишения свободы за незаконную перевозку наркотических веществ в особо крупном размере без цели сбыта на основании ч. 3 ст. 228 УК. 

Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 22.10.2020 года — Адвокаты по наркотикам

  • №77-1797/2020
  • КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
  • г. Москва 22 октября 2020 года
  • Судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда
  • общей юрисдикции в составе

председательствующего Крылова С.А.,

судей: Лохановой Е.Н., Морхова С.И.,

при секретаре судебного заседания Гаджиагаеве К.Р.,

с участием:

прокурора Соколовой Л.С.,

осужденного Огольцова А.В.,

адвоката Алексашкина С.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по кассационной жалобе адвоката Алексашкина С.В. в защиту осужденного Огольцова А.В. на приговор Зюзинского районного суда г. Москвы от 5 ноября 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 5 февраля 2020 года.

Заслушав доклад судьи Лохановой Е.Н., изложившей обстоятельства дела, доводы кассационной жалобы, возражения, выступления осужденного Огольцова А.В.

, чье участие в судебном заседании обеспечено посредством видеоконференц-связи, адвоката Алексашкина С.В., поддержавших доводы кассационной жалобы, прокурора Соколовой Л.С.

, предлагавшую состоявшиеся судебные решения оставить без изменения, судебная коллегия.

  1. УСТАНОВИЛА:
  2. приговором Зюзинского районного суда г. Москвы от 5 ноября 2019 года
  3. Огольцов ФИО13 года рождения, уроженец , несудимый, осужден:

по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания Огольцову А.В. исчислен с 5 ноября 2019 года. Зачтено в срок отбывания наказания время содержание под стражей с 15 ноября 2018 года по 5 ноября 2019 года.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 5 февраля 2020 года приговор суда в отношении Огольцова А.В. изменен: на основании ч. 2 ст.

61 УК РФ признано обстоятельством смягчающим наказание – длительное содержание под стражей; наказание в отношении Огольцова А.В. смягчено по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.

1 УК РФ до 7 лет 10 месяцев лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. В остальной части приговор суда оставлен без изменения.

Как следует из материалов уголовного дела, приговором суда Огольцов А.В. признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Преступление совершено при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе адвокат Алексашкин С.В. выражает свое несогласие с состоявшимися судебными решениями в отношении осужденного Огольцова А.В. Автор жалобы считает, что суд необоснованно пришел к выводу о наличии в действиях его подзащитного состава преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст.

228.1 УК РФ. Сторона защиты утверждает, что все имеющиеся по уголовному делу доказательства в своей совокупности, в том числе материалы оперативно – розыскных мероприятий и показания свидетелей не подтверждают наличие умысла у Огольцова А.В. на незаконный сбыт наркотических средств.

Показания же осужденного Огольцова А.В. о перевозке наркотических средств без цели сбыта по просьбе его друга, ничем в судебном заседании не опровергнуты. Каких — либо объективных доказательств, что Огольцов А.В. ранее сбывал наркотические вещества, в судебное заседание представлено не было.

Учитывая изложенное, адвокат Алексашкин С.В. считает, что действия Огольцова А.В. должны квалифицироваться, как перевозка наркотических средств без цели сбыта, в связи с чем, просит состоявшиеся судебные решения отменить, переквалифицировать действия его подзащитного на ч. 2 ст.

228 УК РФ или направить уголовное дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

Читайте также:  Новые законы ук рф на 2022 год

В возражениях на кассационную жалобу адвоката Алексашкина С.В. в защиту осужденного Огольцова А.В. заместитель межрайонного прокурора г. Москвы Федин И.А., не соглашаясь с доводами жалобы и опровергая их, просит состоявшиеся судебные решения оставить без изменения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 401.1 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобе, представлению законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу.

Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. При этом он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно — процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

На основании ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Как установлено судом, Огольцов А.В.

, имея умысел на незаконный сбыт наркотических средств, вступив в преступный сговор с неустановленным лицом с целью совершения незаконного сбыта наркотических средств, путем его продажи, согласно отведенной ему роли, в неустановленное следствием время и месте незаконно приобрел у неустановленного следствием лица, с целью дальнейшего сбыта, наркотическое средство общей массой 9829 г., спрессованное в 10 брикетов прямоугольной формы, упакованное в пакеты из изоленты и в пищевую пленку, которое, согласно заключению эксперта, является наркотическим средством — гашишем, составляющий крупный размер; перевез его на автомобиле марки «» в », расположенного в г. Москве и определил его место хранение в гаражном боксе  до момента реализации им и его соучастником.

Указанные действия осужденного судом квалифицированы как покушение на незаконный сбыт наркотического средства, по предварительному сговору группой лиц, в крупном размере.

Квалифицируя действия Огольцова А.В., как покушение на незаконный сбыт психотропных веществ, по предварительному сговору группой лиц, в крупном размере, то есть по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, суд мотивировал свой вывод о наличии у Огольцова А.В.

умысла на сбыт наркотических средств, обнаруженных в ходе осмотра гаражного бокса, его массой и расфасовкой, а также ссылкой на показания свидетелей — сотрудников полиции ФИО14.

, материалами оперативно – розыскной деятельности, заключением судебно-химической экспертизы.

Между тем, вывод суда о том, что действия Огольцова А.В. были направлены именно на сбыт изъятого в гаражном боксе наркотического средства, является предположительным, поскольку сам по себе объем обнаруженного наркотического средства – гашиша в крупном размере, находящегося в 10 брикетах, не могут однозначно свидетельствовать о наличии у него умысла на сбыт наркотического средства.

По смыслу закона, субъективная сторона данного преступления характеризуется умышленной формой вины, то есть умысел виновного должен быть направлен именно на распространение изъятого у него наркотического средства или психотропного вещества.

Как видно из материалов дела, осужденный Огольцов А.В. последовательно утверждал, что изъятое в ходе досмотра гаражного бокса наркотическое вещество, он перевез и оставил на хранение по просьбе его знакомого Александра за денежное вознаграждение, и данное его утверждение фактически судом не было опровергнуто.

Признавая в качестве доказательства вины Огольцова А.В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ показания свидетелей ФИО15.- сотрудников полиции, о наличии у них оперативной информации о том, что Огольцов А.В. занимается сбытом наркотических средств, о задержании Огольцова А.В.

, в ходе которого последний указал на гаражный бокс, где оставил на хранение наркотическое средство, и где оно было обнаружено и изъято в пакете в виде 10 брикетов спрессованного вещества – гашиша; письменные материалы оперативно — розыскной деятельности, содержащие рапорты оперуполномоченных о наличии оперативной информации о причастности Огольцова А.В. к незаконному сбыту наркотических средств достоверными и допустимыми, суд первой инстанции не принял во внимание положения п. 2 ч. 2 ст. 75 УК РФ, согласно которым к недопустимым доказательствам, помимо прочих, относятся показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности.

Из положений ст. 89 УПК РФ следует, что в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно — розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ.

Из положений данных норм закона следует, что источники получения информации, полученной в результате проведения оперативно — розыскных мероприятий, должны быть проверяемы в результате следственных действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Между тем, судом не установлены источники сведений, из которых вышеназванным свидетелям — сотрудникам полиции, стало известно о том, что Огольцов А.В. занимается сбытом наркотических средств в связи с чем, допустимость показаний указанных свидетелей в части наличия оперативной информации, вызывает обоснованное сомнение.

Признавая Огольцова А.В. виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, суд не принял во внимание, что в представленных в суд материалах оперативно — розыскной деятельности, отсутствуют конкретные сведения о том, что Огольцов А.В. готовился к сбыту наркотических средств.

Сами по себе рапорты оперуполномоченных, а также их показания о наличии информации о том, что Огольцов А.В.

занимается незаконным оборотом наркотических средств, которые ничем иным не подтверждены, не могут служить достаточным основанием для вывода о том, что осужденный занимался незаконным сбытом наркотических средств и намеревался сбыть по предварительному сговору с неустановленным лицом изъятые наркотические средства.

Показания оперуполномоченного ФИО16 о том, что Огольцов А.В.

в ходе изъятия наркотических средств сообщил ему, что они предназначались для сбыта, не могут быть приняты судом в качестве доказательства обвинения, поскольку по смыслу закона следователь, дознаватель могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого или обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.

Таким образом, каких-либо доказательств, опровергающих позицию осужденного, и бесспорно свидетельствующих о направленности умысла Огольцова А.В.

именно на сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, стороной обвинения в ходе судебного заседания представлено не было и в приговоре суда не приведено, что свидетельствует о предположительном характере вывода суда о покушении Огольцова А.В. на незаконный сбыт изъятых у него наркотических средств – гашиша.

Указанные обстоятельства позволяют прийти к выводу о необходимости внесения изменений в приговор суда и переквалификации действий Огольцова А.В. с ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ, предусматривающей ответственность за совершение незаконного хранения без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

При назначении наказания судебная коллегия учитывает установленные судом и изложенные в приговоре обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного Огольцовым А.В.

преступления и данные о его личности, а именно положительные характеристики, отсутствие судимости и обстоятельства смягчающие наказание: признание им вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию преступления, наличие на иждивении престарелой матери, гражданской жены,  сына, состояние его здоровья и состояние здоровья его матери, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, длительное содержание его под стражей. Наказание назначается по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ. При этом судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 и ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Судебная коллегия также не находит убедительных оснований для применения в отношении Огольцова А.В. дополнительных наказаний, предусмотренных санкцией ч. 2 ст. 228 УК РФ в виде штрафа или ограничения свободы.

Принимая во внимание, что Огольцов А.В. ранее не судим, впервые совершил преступление относящиеся к категории тяжких, в силу п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначенное ему наказание в виде лишения свободы надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 401.14, ст. 401.15 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

кассационную жалобу адвоката Алексашкина С.В. в защиту осужденного Огольцова А.В. удовлетворить частично.

Приговор Зюзинского районного суда г. Москвы от 5 ноября 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 5 февраля 2020 года в отношении Огольцова ФИО17 изменить:

переквалифицировать действия Огольцова А.В. с ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

  • В остальном приговор суда и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам оставить без изменения, а кассационную жалобу адвоката – без удовлетворения.
  • Председательствующий
  • Судьи
  • Источник: Второй кассационный суд общей юрисдикции
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector