Были ли изменения по орм по 2 2 8

В статье рассмотрим алгоритм перехода на новые стандарты ФСБУ 6 и ФСБУ 25, когда организация применяет ПБУ 18 и в настройках Учетной политики в 1С выбраны способы:

  • Ведется балансовым методом;
  • Ведется балансовым методом с отражением постоянных и временных разниц.

Узнать, как перейти на новые ФСБУ 6, ФСБУ 25 в 1С без ПБУ 18.

Переход на новые ФСБУ 6, ФСБУ 25 в 1С пошагово

Шаг 1. Закройте 2021 год в 1С

Подготовьте 2021 год к закрытию. Для идеального закрытия года в 1С воспользуйтесь алгоритмом, поместив его в Избранное.

Были ли изменения по орм по 2 2 8

Запустите процедуру Закрытия месяца за декабрь 2021, последовательно проводя регламентные операции с 1 по 4 блоки включительно. Операции перехода на новые ФСБУ пропустите:

  • Переход на ФСБУ 25;
  • Переход на ФСБУ 6.

Были ли изменения по орм по 2 2 8

При первичном закрытии декабря 2021 операции перехода на ФСБУ нужно пропустить вне зависимости от того, какой способ перехода на ФСБУ 6 и 25 будет выбран: альтернативный или перспективный.

Подробнее о пошаговом закрытии месяца

  • Закрытие месяца в 1С:Бухгалтерия — Пошагово

Шаг 2. Сдайте Бухгалтерскую отчетность за 2021

Сдайте бухгалтерскую финансовую отчетность (БФО) за 2021 год.

Были ли изменения по орм по 2 2 8

Бухотчетность за 2021 формируется по старым ПБУ и изменения в остатках, связанные с переходом на ФСБУ 6, 26 и 25 не включаются в конечные остатки Баланса за 2021 на 31.12.2021.

Шаг 3. Сделайте копию базы за 2021

После закрытия 2021 года в программе 1С сделайте архивную копию базы и распечатайте или сохраните в электронном виде ОСВ за 2021 год с группировкой По субсчетам.

Архивная копия и ОСВ с остатками по субсчетам понадобятся для сравнения результатов перезакрытия декабря 2021 года, если будет осуществлен альтернативный переход на новые ФСБУ.

Шаг 4. Внесите изменения в учетную политику с 2022 года

Внесите изменения в Учетную политику с 2022 года (УП) в связи с переходом на ФСБУ 6 PDF , ФСБУ 26 PDF и ФСБУ 25 PDF . Укажите способы перехода:

  • ретроспективный – не реализован в 1С;
  • альтернативный (упрощенно-ретроспективный);
  • перспективный.

Подробнее о том, как выбрать оптимальный способ перехода в 1С

Способ перехода на ФСБУ 6, 26 и 25 можно выбрать разный для каждого ФСБУ:

Примеры учетных политик с 2022 года:

Шаг 5. Проверьте настройки Учетной политики в 1С

Проверьте настройку Учетной политики в 1С (Главное – Учетная политика). Переключатель должен быть установлен С 2022 года.

Были ли изменения по орм по 2 2 8

Шаг 6. Ввод операций по переходу на ФСБУ 25

В зависимости от выбранного способа перехода на ФСБУ 25 действия в 1С будут различаться.

Альтернативный переход на ФСБУ 25

При альтернативном переходе осуществите операции согласно пошаговой инструкции:

  • создайте и проведите документы Поступление в аренду и (или) Поступление в лизинг от 31.12.2021;
  • проведите операцию Переход на ФСБУ 25 в процедуре Закрытия месяца за декабрь 2021, как указано в Шаге 8.

Перспективный переход на ФСБУ 25

При перспективном переходе никаких действий в 1С не требуется!

В процедуре Закрытия месяца за декабрь 2021 операция Переход на ФСБУ 25 должна оставаться пропущенной. Это и будет означать, что перспективный переход на ФСБУ 25 выполнен в 1С.

Шаг 7. Ввод операций по переходу на ФСБУ 6

В зависимости от выбранного способа перехода на ФСБУ 6 действия в 1С будут различаться.

Альтернативный переход на ФСБУ 6

При альтернативном переходе осуществите операции согласно пошаговой инструкции:

Перспективный переход на ФСБУ 6

При перспективном переходе никаких действий за декабрь 2021 в 1С не требуется!

В процедуре Закрытия месяца за декабрь 2021 операция Переход на ФСБУ 6 должна оставаться пропущенной. Это и будет означать, что перспективный переход на ФСБУ 6 выполнен в 1С.

Кс рф: результаты орм не являются доказательствами

Конституционный Суд вынес Определение № 2801-О/2017 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы на ст. 89 «Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности» УПК РФ.

По мнению заявителя, данное законоположение противоречит Конституции РФ, так как позволяет признавать в качестве доказательств по уголовному делу результаты негласной аудио- и видеозаписи, полученные без судебного решения и без рассекречивания сведений о характеристиках технических средств, использованных при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Отказывая заявителю, КС РФ вновь указал, что применение технических средств фиксации наблюдаемых событий не предопределяет необходимости вынесения о том специального судебного решения, которое признается обязательным условием для проведения отдельных оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина. А осуществление негласных ОРМ с соблюдением требований конспирации и засекречивания сведений в области оперативно-розыскной деятельности, в том числе сведений об использованных средствах, само по себе также не нарушает прав граждан.

  • Конституционный Суд напомнил, что, согласно УПК РФ, доказательствами по уголовному делу являются «любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном этим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела».
  • При этом Суд подчеркнул, что результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Закона об оперативно-розыскной деятельности, могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем.
  • Комментируя определение, адвокат АБ «ЗКС» Кирилл Махов отметил, что Конституционным Судом РФ верно отмечено, что само по себе применение технических средств фиксации наблюдения событий не предполагает необходимости вынесения о том специального судебного решения при проведении ОРМ – это необходимо только в случае проведения ОРМ, ограничивающих конституционные права граждан, которое может, в том числе, осуществляться с применением технических средств.

Эксперт добавил, что сведения (аудио- и видеозаписи), полученные в ходе ОРМ с использованием технических средств записи, становятся доказательствами по уголовному делу после проведения осмотра цифрового накопителя, на котором находятся данные записи и вынесения соответствующего постановления о признании вещественным доказательством. Но на практике часто возникают вопросы именно по порядку предоставления данных ОРМ в следственный орган.

«Приказами МВД России № 776, Минобороны России № 703, ФСБ России № 509, ФСО России № 507, ФТС России № 1820, СВР России № 42, ФСИН России № 535, ФСКН России № 398, СК России № 68 от 27 сентября 2013 г.

“Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд” определен порядок представления оперативными подразделениями органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд при наличии в них достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

И уже в случае выявления нарушений данной инструкции возможно на предварительном следствии и в суде заявлять о признании недопустимыми доказательств, полученных в ходе ОРМ», – указал адвокат.

Кирилл Махов добавил, что очень часто у правоприменителей возникают вопросы в законности проведенных ОРМ и, как следствие, признании этих результатов доказательствами. Определение КС РФ в очередной раз подтверждает, что к изучению материалов уголовного дела и в особенности материалов проведенных ОРМ необходимо подходить с особенной тщательностью.

Доцент кафедры уголовно-процессуального права Университета им. О.Е. Кутафина Артем Осипов пояснил, что данное определение отражает устоявшиеся правовые позиции Конституционного Суда РФ в отношении конституционно-правового смысла положений ст. 89 УПК РФ.

При этом эксперт высказал сожаление, что данные правовые позиции на протяжении многих лет так и не привели к преодолению одного из главных парадоксов современного доказательственного права, связанного с неопределенностью условий и форм трансформации результатов ОРД в доказательства по уголовным делам.

По его словам, ситуация усугублена несоответствием многих положений российского Закона об оперативно-розыскной деятельности международным стандартам правовой определенности, на что неоднократно обращал свое внимание ЕСПЧ в ряде постановлений («Ахлюстин против России» от 7 ноября 2017 г., «Веселов и другие против России» от 2 октября 2012 г.

, «Быков против России» от 10 марта 2009 г. и иные).

«Свидетельством такого несоответствия является и отсутствие независимой процедуры санкционирования ряда ОРМ, сопряженных с риском провокационного воздействия властей, и отсутствие положений о судебном санкционировании использования технических средств фиксации поведения и бесед фигурантов оперативных мероприятий за пределами их жилища. Отсутствие механизмов судебного контроля, сфера которого включала бы в себя оценку необходимости и пропорциональности проводимых ОРМ предусмотренным законом целям, не позволяет рассматривать плоды такой деятельности как в качестве источника надлежащих доказательств, так и доказательств в собственном смысле слова. Тем не менее на практике суды общей юрисдикции при рассмотрении уголовных дел в абсолютном большинстве случаев ссылаются в обвинительных приговорах на результаты ОРД именно как на доказательства, перечисляя через запятую показания свидетелей, рапорты и служебные записки», – пояснил Артем Осипов.

Эксперт заключил, что отсутствие принципиальной новизны в определении Конституционного Суда РФ указывает на то, что оно не приведет к заметному изменению правоприменительной практики.

Адвокат АП Краснодарского края Алексей Иванов в свою очередь отметил, что охотное использование результатов ОРД в качестве доказательств, не только правоохранительными органами, но и судами, не является секретом.

«Несмотря на то что ранее КС РФ неоднократно высказывался о том, что “результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов”, для правоприменителя это не имеет решающего значения.

А адвокатские возражения и ссылки на правовые позиции КС РФ нередко не принимаются во внимание, что только подстегивает правоохранительные органы к использованию в виде доказательств подобные “суррогаты”», – заметил эксперт.

Читайте также:  Пенсии ликвидаторам чаэс 2 категории в 2022 инев укра

Алексей Иванов считает, что заявитель жалобы поставил актуальный и давно требующий ответа вопрос: насколько практика признания в качестве доказательств по уголовному делу результатов негласной аудио- и видеозаписи, полученных без судебного решения, соответствует Конституции?

«Жаль, что в очередной раз при рассмотрении принципиальнейшего вопроса КС РФ не нашел оснований для рассмотрения жалобы по существу.

Увы, но подобное давно стало печальным трендом в деятельности Конституционного Суда.

А нежелание рассматривать жалобы по важнейшим вопросам сказывается на правоприменительной практике и негативно отражается на правах и свободах российских граждан», – заключил Алексей Иванов.

Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 19.02.2019 N 56-АПУ19-2

  • ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  • АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
  • от 19 февраля 2019 г. N 56-АПУ19-2
  • Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Боровикова В.П.

судей Ермолаевой Т.А., Русакова В.В.

при секретаре Ивановой А.А.

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Коробейникова Д.В. и адвоката Ковзана Ю.Ю. на приговор Приморского краевого суда от 20 ноября 2018 года, по которому

КОРОБЕЙНИКОВ ДМИТРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ, < ... > , не судимый,

осужден к наказанию:

— по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (действия с наркотическим средством 650,81 г) — в виде лишения свободы сроком на 9 лет, со штрафом в размере 500 000 рублей;

— по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (действия с наркотическим средством 421,99 г) — в виде лишения свободы сроком на 15 лет, со штрафом в размере 600 000 рублей;

— по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (действия с наркотическим средством 49412,48 г) — в виде лишения свободы сроком на 9 лет 6 месяцев лишения свободы, со штрафом в размере 900 000 рублей.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения основного и дополнительного наказаний, окончательно к отбытию определено 17 лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 1 500 000 рублей,

Заслушав доклад судьи Ермолаевой Т.А., выступления осужденного Коробейникова Д.В. и адвоката Левиной Н.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступление прокурора Шохина Д.Э., просившего приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

по приговору суда Коробейников признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенном с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, незаконном сбыте наркотических средств в особо крупном размере, покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Преступления совершены в 2015 — 2016 гг. в Приморском крае при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Ковзан Ю.Ю. просит об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение. Адвокат указывает, что обвинение построено лишь на показаниях В., дело в отношении которого выделено в отдельное производство.

Суд необоснованно не принял во внимание заявление Коробейникова в судебном заседании о том, что он не просил В. переводить 500 тысяч рублей гражданину Китая. Эти показания ничем не опровергнуты и должны быть истолкованы в пользу Коробейникова.

Осужденный Коробейников в жалобе и неоднократных дополнениях также оспаривает законность и обоснованность приговора, указывая, что он построен на голословных показаниях заинтересованного лица (В.), которые он подробно приводит в жалобе и дополнениях к ней, анализирует их и дает им свою оценку. Осужденный считает, что его (В.

) показания являются недопустимыми и недостоверными доказательствами. Осужденный также ссылается на нарушение права на защиту, поскольку суд не дал ему возможности ознакомиться с материалами дела, и он не смог надлежаще подготовиться к защите.

Считает, что судом необоснованно отказано в проведении предварительного слушания, ему (Коробейникову) необоснованно отказывалось в принятии его апелляционных жалоб, не установлена законность происхождения положенных в обоснование вывода о его виновности доказательств.

Осужденный Коробейников указывает, что сотрудники УФСБ России по Приморскому краю оказывали давление на него и его родственников с целью получения необходимых показаний. Также он выражает несогласие с показаниями допрошенного по делу свидетеля И.

, подробно приводит свои показания, данные в судебном заседании, указывает, что судья затягивал с рассмотрением ходатайств, чем нарушил его право на защиту, ввел его в заблуждение по своему интерпретируя нормы УПК РФ, необоснованно не вернул дело прокурору, необоснованно отказал в назначении фоноскопической и лингвистической экспертиз.

В жалобе и дополнениях (именуемых в ряде случаев ходатайствами), осужденный ставит вопрос о признании недопустимыми положенных в обоснование приговора доказательств, в частности, результатов ОРМ «Наблюдение» и «Прослушивание телефонных переговоров», фонограмм, протокола опознания Ш.

протоколов допросов его (Коробейникова) в качестве подозреваемого и обвиняемого, протокола проверки показаний на месте, вещественных доказательств и носителя информации, а также иных доказательств (которые подробно перечисляются в дополнениях к апелляционной жалобе). Осужденный утверждает об отсутствии оснований для проведения в отношении него ОРМ, о фальсификации постановлений о проведении ОРМ и указывает, что отказав в вызове свидетелей, участвующих в ОРМ, суд нарушил его право на защиту. Ссылается на нарушение права на защиту и в связи с необоснованным, по его мнению, отказом суда в допуске к участию в деле наряду с адвокатом гр. М.

Государственным обвинителем принесены возражения на апелляционные жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.

Дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты исследованы.

Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно процессуального закона, принятые судом по ходатайствам решения мотивированы и аргументированы.

Все доводы осужденного и его защиты о непричастности к преступлениям проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Судебная коллегия, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобах и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой. Суд привел в приговоре мотивы, по которым он принял вышеперечисленные доказательства в качестве допустимых и достоверных и отверг доводы осужденного в свою защиту. Все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Неустраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу осужденного, Судебной коллегией по делу не установлено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в судебном заседании исследованы все существенные для дела доказательства, представленные сторонами, все заявленные сторонами ходатайства, в том числе и те, на которые осужденный указывает в апелляционной жалобе, разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по этим ходатайствам решения суда достаточно мотивированы и являются правильными.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Законный и мотивированный отказ в удовлетворении ряда ходатайств не свидетельствует об обвинительном уклоне суда.

  1. Приговор вынесен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
  2. Вывод суда о доказанности вины осужденного в содеянном основан на совокупности приведенных и проанализированных в приговоре доказательств, надлежаще оцененных судом.
  3. Доводы апелляционных жалоб о признании недопустимыми доказательствами протоколов допросов Коробейникова в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также протокола проверки показаний на месте необоснованны.

В ходе предварительного расследования подозреваемый Коробейников был обеспечен защитником. В соответствии ст. ст. 49 и 50 УПК РФ Коробейникову 6 июля 2016 года в 11:10 разъяснялись права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, а также право иметь защитника.

В протоколе разъяснения прав имеется запись, сделанная Коробейниковым о том, что он желает воспользоваться услугами адвоката по назначению, и его подпись. Защиту Коробейникова осуществляла адвокат Протас А.И., о чем свидетельствует ордер адвоката.

Защитник присутствовала при составлении протокола задержания 6 июля 2016 года, каких-либо замечаний и заявлений от Коробейникова и его защитника не поступило, о чем свидетельствует протокол задержания.

В присутствии защитника Коробейникову были разъяснены положения главы 40.1 УПК РФ. Допрос в качестве подозреваемого произведен после задержания. Перед допросом в присутствии защитника Коробейникову были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.

46 УПК РФ, о чем в протоколе имеются подписи подозреваемого и защитника. Протокол содержит подробные показания и рукописную запись «С моих слов записано верно и мною прочитано», удостоверенную подписью Коробейникова.

Замечаний о ненадлежащей процедуре допроса, нарушении процессуальных прав либо применении незаконных методов указанный протокол не содержит.

Читайте также:  Минфин уточнил правила учета продажи готовой продукции

7 июля 2016 года на защиту Коробейникова было заключено соглашение с адвокатом Ковзаном. Все протоколы допросов, допустимость которых оспаривает Коробейников, проведены и составлены с участием защитника Ковзана в соответствии с требованиями ст. ст.

164, 166, 187 и 190 УПК РФ. Протоколы подписаны всеми участниками следственных действий, никто из них не делал замечаний ни по процедуре проведения следственных действий, ни по содержанию показаний Коробейникова, изложенных в протоколах допросов.

13 июля 2016 года в присутствии защитника Ковзана Коробейникову предъявлено и разъяснено существо обвинения, после чего Коробейников в присутствии защитника был допрошен и давал показания по существу предъявленного обвинения, пояснил, что он в полном объеме подтверждает показания в качестве подозреваемого 06.

07.2016 и дополнил свои показания отдельными деталями. В последующих допросах с участием защитника Коробейников дополнял ранее данные им показания, по окончании допросов показания были прочитаны Коробейниковым, замечаний и дополнений не поступило.

Коробейников собственноручно подтверждал правильность составления протоколов, что удостоверялось его и защитника подписями. Заявлений и ходатайств о нарушении права на защиту, о ненадлежащем оказании юридической помощи адвокатами Протас и Ковзаном, Коробейниковым сделано не было.

Не содержат протоколы допроса и замечаний на действия следователя или оперативных сотрудников.

При таких обстоятельствах доводы Коробейникова о том, что протоколы допроса составлены со слов следователя или оперативных сотрудников, которые обманным путем и уговорами заставили его подписывать протокол, голословны.

Нарушений требований ст. ст. 166, 187, 190, 194 УПК РФ при проведении проверки показаний на месте и при фиксации сведений, полученных при проведении этого следственного действия, не установлено.

Ни во время проведения проверки показаний на месте, ни в момент составления протокола данного следственного действия, никто из участвующих лиц замечаний и заявлений о нарушениях при проведении проверки либо об оказании давления на Коробейникова не делал.

Сам Коробейников на несоответствие сведений, изложенных в протоколе, на оказание воздействия во время проведения проверок, ни при подписании протокола проверки показаний на месте, ни при выполнении требований ст. 217 УПК РФ не ссылался.

Проверка показаний на месте проводилась после разъяснения Коробейникову процессуальных прав.

Протокол содержит сведения, что защитник и понятые участвовали на протяжении всего следственного действия, а поэтому доводы Коробейникова об оказании воздействия на него перед или в ходе проведения проверки показаний на месте Судебная коллегия не может признать убедительными.

Доводы осужденного о применении к нему недозволенных методов ведения следствия проверены следственными органами в порядке ст. ст. 144, 145 УПК РФ. Постановлением следователя криминалиста С. от 20 августа 2018 года отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления в действиях оперуполномоченного И.

  • Вопреки доводам адвоката в суде апелляционной инстанции, проверка была проведена полно и объективно, в ходе ее были опрошены не только оперуполномоченные, на которых указывал Коробейников, но и супруга осужденного, которая указала об отсутствии какого-либо давления на нее.
  • Суд обоснованно указал, что вопреки доводам об оказании воздействия на Коробейникова сотрудниками управления ФСБ с целью получить признательные показания при проведении предварительного расследования, Коробейников на разных его стадиях, при смене защитников, добровольно выбирал позицию по делу.
  • С момента задержания Коробейников давал показания о фактических обстоятельствах дела, в которых признавал свою вину в содеянном.

Однако с ноября 2017 года Коробейников стал пояснять о своей непричастности к преступлениям и воспользовался ст. 51 Конституции РФ. Данные обстоятельства, по мнению Судебной коллегии, опровергают доводы Коробейникова об оказании на него воздействия сотрудниками ФСБ, поскольку он сам избирал свою позицию по делу, давая те показания, которые считал нужным изложить.

Доводы о недопустимости протокола опознания гражданина Ш. необоснованны. Опознание Коробейниковым гражданина Ш. 13 июля 2016 года проведено с участием защитника и понятых, не содержит никаких замечаний и заявлений ни от Коробейникова, ни от его защитника и присутствующих при опознании лиц.

Ссылка на показания свидетеля Г. как на обстоятельство, подтверждающее факты оказания давления на Коробейникова в ходе «приватных» с ним бесед следователя, несостоятельна. Следователь Г. показывал лишь о том, что он беседовал с Коробейниковым и его адвокатом по поводу возможности проведения опознания гр. Ш. о каких-либо других фактах бесед с Коробейниковым данных не имеется.

Гр. Ш. был допрошен в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона с разъяснением положений ст. 51 Конституции РФ. Отвод, заявленный Коробейниковым переводчику, присутствовавшему в судебном заседании во время допроса гр. Ш., разрешен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Доводы жалоб Коробейникова об исключении вещественных доказательств, в связи с отказом суда в истребовании документов с целью проверки законности ОРМ, безосновательны, поскольку указанные им основания, в силу требований ст. 75 УПК РФ не являются достаточными для признания доказательств недопустимыми.

Доводы жалоб о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотра, постановления о приобщении вещественных доказательств и носителя информации, проведенных на основании постановления Приморского краевого суда безосновательны.

Как видно из дела и содержания жалоб Коробейников считает их незаконными, поскольку постановление о проведении ОРМ «Наблюдение» вынесено 29 июня 2016 года, а зарегистрировано 25 июля 2016 года.

Между тем, вопреки доводам осужденного, регистрация постановления спустя 26 дней с момента его вынесения не ставит под сомнение законность его вынесения, а также законность проведенного на основании этого постановления ОРМ «Наблюдение».

Документы, подтверждающие основания проведения ОРМ «Наблюдение», были исследованы судом.

Установлено, что данные документы надлежащим образом зарегистрированы, рассекречены и позволяют сделать вывод о том, что ОРМ проводилось на основании соответствующего решения, вынесенного уполномоченным должностным лицом и в установленные постановлением сроки.

Проведение ОРМ в отношении Коробейникова либо иных лиц с нарушением ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таких данных и Судебная коллегия.

Вопреки доводам жалоб осужденного Коробейникова, отсутствие в материалах дела рапорта или распоряжения на проведение 05-6 июля 2016 года ОРМ «Обследование» не может быть признано существенным нарушением Закона «Об ОРД», поскольку проведение данных ОРМ было вызвано действиями Коробейникова, выявленными в результате ОРМ «Наблюдение», которое проводилось в отношении указанного лица. Об обстоятельствах, при которых было принято решение о проведении вышеуказанного ОРМ, показал в судебном заседании свидетель И.

Признание недопустимыми доказательствами результатов ОРМ | судебная практика

РАСПРОСТРАНЕННЫЕ ОСНОВАНИЯ в практике судов для признания недопустимыми доказательствами результатов ОРМ (оперативно-розыскных мероприятий), входящих в ОРД (оперативно-розыскную деятельность). ПРИМЕНИМЫ по аналогии по многим другим уголовным делам!

Цикл статей. Часть 1 (продолжение следует, подписывайтесь на канал!)

Обращу Ваше внимание, — все примеры ИЗ РЕАЛЬНЫХ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ(!) Приводимые нарушения типичны по любым уголовным делам, где основу составляют результаты ОРД, — это уголовные дела по ст. 228.1, 229.1, 290, 291, 291.1, 146, 138.1 и др.

НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ПРО ИЗМЕНЧИВОСТЬ, ИЗБИРАТЕЛЬНОСТЬ И ИЗВОРОТЛИВОСТЬ судебной практики в РФ, — не признающей судебных прецедентов, и способной истолковать закон ПО-РАЗНОМУ… Т.е.

, признание недопустимыми доказательств по приведенным основаниям в конкретном уголовном деле — НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ГАРАНТИЕЙ ТАКОГО ЖЕ РЕЗУЛЬТАТА В ВАШЕМ ДЕЛЕ! Тем не менее, приводимые нарушения и основания признания судами недопустимыми доказательствами результатов ОРМ, действительно ШИРОКО РАСПРОСТРАНЕНЫ!

1. Забыли рассекретить ОРМ = недопустимое доказательство!

Пример 1.

Суд признал недопустимым доказательством аудиозаписи телефонных переговоров, содержащиеся на диске DVD-R№1, поскольку этот диск в установленном законом порядке не рассекречен(!) руководителем органа дознания).

См.: Приговор Ленинского районного суда г. Н.Новгород от 26.09.2019 по делу №1-147/2019 в отношении Терентьева А.А.

2. Забыли включить в постановление о передаче результатов ОРД следователю = недопустимое доказательство

Пример 1.

Вещественное доказательство — рапорт ОРМ «наблюдение», составленный ОУР Отдела МВД России по Тяжинскому району, протокол осмотра документов – данного рапорта (л.д.

149А, 149Б) суд признал недопустимыми доказательствами , поскольку этот рапорт, как результат оперативно-розыскной деятельности не был представлен(!) следователю постановлением руководителя органа, осуществляющего ОРД, то есть руководителем органа дознания.

См.: Приговор Тяжинского районного суда Кемеровской области от 03 мая 2018 года по делу №1-32/2018 в отношении Волошиной Л.Н.

Пример 2.

Представленный в деле СД-диск с записью личного досмотра Халюкова В.Г.

суд признал недопустимым доказательством, поскольку данный диск был предоставлен в дело ненадлежащим процессуальным порядком, без предусмотренного Законом «Об оперативно-розыскной деятельности» и обязательного для подобных случаев Постановления о предоставлении результатов оперативной деятельности в следственный орган. Соответственно, недопустимым признаётся также протокол осмотра, содержащий сведения о прослушивании и фиксации поведения Халюкова В.Г. при его досмотре, и его высказываниях.

См.: Приговор Новочеркасского городского суда Ростовской области от от 30 мая 2016 г. по делу № 1-611/2015 в отношении Халюкова В.Г.

Пример 3.

Суд признал недопустимым доказательством

Решение Верховного суда: Определение N 36-АПУ17-5 от 28.02.2017 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

  • ВЕРХОВНЫЙ СУД
  • РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  • Дело №36-АПУ 17-5

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 28 февраля 2017г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего — Безуглого Н.П.,

судей — Хомицкой Т.П., Сабурова Д.Э при секретаре — Поляковой А.С с участием государственного обвинителя — прокурора Коваль К.И защитника — адвоката Кознева А.А осужденного Дмитроченкова А.

Л рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Дмитроченкова А.Л. и его защитника адвоката Шапошниковой Н.И.

Читайте также:  Золотой парашют. выплата при увольнении

на приговор Смоленского областного суда от 21 декабря 2016 года, которым

Дмитроченков А Л ,

ранее судимый:

— 8 июля 2009 г. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ (с учетом внесенных 30 мая 2013 г. изменений) к 8 годам 1 месяцу лишения свободы, начало срока с 24 марта 2009 г осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.

1 УК РФ к 9 годам лишения свободы на основании ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору окончательно к 9 годам 1 месяцу лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Ранее избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде изменена на заключение под стражу, срок наказания исчислен с 21 декабря 2016 года.

Заслушав доклад судьи Сабурова Д.Э., выступления в режиме видеоконференц-связи осужденного Дмитроченкова А.Л., его защитника адвоката Кознева А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб возражения прокурора Коваль К.И., полагавшей необходимым жалобы оставить без удовлетворения, Судебная коллегия

  1. УСТАНОВИЛА:
  2. по приговору суда Дмитроченков признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотического средства, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.
  3. Преступление совершено 15-16 сентября 2015 года на территории
  4. района области при изложенных в приговоре обстоятельствах.
  5. В судебном заседании Дмитроченков вину не признал.
  6. В апелляционной жалобе осужденный Дмитроченков полагает приговор незаконным и необоснованным, постановленным на недопустимых доказательствах.
  7. По его мнению, судом было нарушено его право на защиту, поскольку из многочисленных ходатайств стороны защиты были удовлетворены лишь 2-3 ходатайства, которые не влияли на существо дела.
  8. Указывает, что Г его оговорила, суд не проверил его доводы о фальсификации доказательств, о нарушениях УПК при изъятии наркотиков и телефона в СИЗО .
  9. Считает необоснованным отказ в допросе свидетеля П который мог пояснить обстоятельства передачи телефона, допросе свидетеля ОРЧ И , присутствовавшего при изъятии наркотиков допросе его, Дмитроченкова, в СИЗО и изъявшего образцы голоса.
  10. Допрос И и других оперативных сотрудников СИЗО считает незаконным, поскольку по факту изъятия телефона личный обыск не проводился, акт не составлялся, понятые не привлекались.
  11. В связи с допущенными, по его мнению, нарушениями при изъятии телефона, полученная с него информация, в том числе и заключение фоноскопической экспертизы, является недопустимой.

Как полученный с нарушением закона считает протокол изъятия наркотика от 16.09.2015 г. на трассе М , так как обследование участка местности проведено с нарушениями Закона об ОРД, поскольку в протоколе не указан участвовавший оперативный сотрудник И отсутствует письменное указание начальника на проведение мероприятия сотруднику Е составившему рапорт.

Выход по УДО и экстремизм: Пленум ВС переписал свои «уголовные» постановления — новости Право.ру

Первый блок поправок касается постановления от 21.04.2009 № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания». Пленум Верховного суда уже в четвертый раз вносит изменения в этот документ.

Если осужденный или его адвокат обратятся в суд с ходатайством о смягчении оставшейся части наказания раньше срока, прописанного в ч. 3 ст. 79 Уголовного кодекса, ходатайство им должны вернуть. В этой статье указано, сколько должен отбыть заключенный, прежде чем подавать прошение. Сроки разные в зависимости от тяжести преступления.

Это же правило применимо и для случаев, когда наказание один раз уже смягчили, но заключенный нарушил, например, правила УДО. Если такое обращение поступило в суд меньше чем через год (ч. 12 ст. 175 УИК), суд его вернет.

https://www.youtube.com/watch?v=sN-b0PxCjZ4

Один из пунктов обновленного постановления может помочь выйти на свободу тяжелобольным заключенным. 

ВС подчеркивает: отрицательная характеристика сотрудников колонии, отсутствие поощрений за время заключения, отсутствие постоянного места жительства и «социальных связей» не должны мешать освобождению заключенного по причине болезни. Как и тот факт, что заключенный отбыл лишь незначительную часть назначенного наказания.

При решении вопроса об отсрочке наказания, на которую имеют право, например, родители несовершеннолетних детей, суд должен учитывать характеристику и другие данные о личности подсудимого, условия его жизни и положение его семьи. Следует также выяснить, есть ли у него жилье и необходимые условия для проживания с ребенком.

 «При этом суд должен располагать документом о наличии ребенка либо медицинским заключением о беременности женщины, а также иными документами, необходимыми для разрешения вопроса по существу», — подчеркивает Пленум.

Также Пленум в четвертый раз вносит поправки в постановление 2011 года «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних». Большинство изменений носит технический характер, но есть и заслуживающие внимания новые формулировки.

Пункт постановления о возможности заключения несовершеннолетнего под стражу, то есть в СИЗО, дополнили новым абзацем. Согласно обновленной позиции Верховного суда, разрешается арестовать такого подозреваемого в совершении преступления средней тяжести. Предыдущая версия постановления такого указания не содержала.

Это допустимо в случаях, если такая мера пресечения «единственно возможная в конкретных условиях с учетом обстоятельств инкриминируемого деяния». При этом должны учитываться и данные о личности предполагаемого преступника.

Пленум делает поправку: отправить в СИЗО еще не достигшего 16-летнего возраста подозреваемого можно только в случае, если он совершил преступление средней тяжести не впервые.

Иногда осужденный достигает 18-летия в процессе обжалования приговора. Предыдущая версия постановления Пленума предусматривала, что в таком случае законные представители могут принимать участие в заседаниях как апелляционной, так и кассационной инстанции. Теперь упоминание кассации из документа убрали. 

В пункте о возможном примирении сторон ВС дал судам новое указание. По делам о преступлениях небольшой или средней тяжести, совершенных несовершеннолетним впервые, суд должен выяснять у потерпевшего, заглажен ли причиненный вред и не желает ли он примириться с подсудимым. Всем участникам процесса нужно также разъяснить порядок прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

В некоторых случаях следователь или прокурор могут ходатайствовать перед судом о прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего.

При рассмотрении ходатайства судья должен убедиться, что выдвинутое в отношении несовершеннолетнего подозрение или обвинение обоснованно и подтверждается доказательствами. А в материалах дела должны содержаться «достаточные данные», подтверждающие возмещение ущерба или заглаживание другим образом причиненного преступлением вреда.

ВС подчеркивает: судебный штраф, назначенный несовершеннолетнему, могут заплатить его родители или опекуны, но на это нужно их согласие.

Пленум напоминает судам, что наказание несовершеннолетним по делам небольшой и средней тяжести можно заменить «принудительными мерами воспитательного воздействия». Суд может принять такое решение как на стадии подготовки к судебному заседанию по результатам предварительного слушания, так и после основного разбирательства.

Больше всего изменений Пленум вносит в постановление «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности».

В новой редакции постановления Пленум обратил внимание на экстремистские публикации в интернете. 

Раньше документ указывал только на изображения, аудио- и видеофайлы, содержащие «признаки возбуждения вражды и ненависти».

Все эти форматы материалов остались и в новой версии разъяснений, но теперь появилось указание и на «текст».

А «вражда и ненависть» уступила место «призывам к осуществлению экстремистской деятельности или действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации».

Это изменение появилось в связи с тем, что многие пункты постановления применимы теперь не только к преступлениям по ст. 282 УК, но и к ст. 280 и 280.1 УК. Поэтому такие поправки были внесены во все пункты документа, где упоминается «вражда и ненависть».

Пленум ВС подчеркивает: привлечь к уголовной ответственности за призывы к нарушению территориальной целостности РФ можно только в случае, если это деяние оказалось повторным: должно пройти меньше года после того, как человека привлекли к административной ответственности (ст. 20.30.2 КоАП).

Годичный срок после административной ответственности, необходимый для привлечения к уголовной, нужно проверять. Судам следует уточнять, вступило ли постановление о привлечении к ответственности по КоАП на момент совершения повторного нарушения, исполнено ли оно и не пересматривалось ли. 

В случае если, например, год уже прошел, уголовное дело нужно вернуть прокурору. Аналогично суды должны поступать даже тогда, когда обвиняемый пошел на сделку со следствием и признал свою вину.

Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства, сопряженное с истязанием, должно квалифицироваться по двум составам УК — по ст. 282 и по п. «з» ч. 2 ст. 117.

Руководитель экстремистского сообщества или организации, который вовлекал других людей в деятельность формирования, должен нести ответственность только по статье об организации такого сообщества — по ч. 1 ст. 282.1 (или 282.2 УК). 

Иных лиц, которые привлекали других людей, осудят по совокупности ч. 2 ст. 282.1 (или 282.2 УК) и ч. 1.1 этих статей. То есть одновременно за участие и «вербовку».

Пленум подчеркивает: если религиозную или общественную организацию в судебном порядке признали экстремистской, индивидуальные ее участники могут реализовывать свои права «на свободу совести и свободу вероисповедания», но только если они не пытаются продолжить или возобновить деятельность запрещенной экстремистской организации.

Постановление Пленума Верховного суда от 28.10.2021 № 32 «О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector